Category: история

Category was added automatically. Read all entries about "история".

Продажа малолетних москвичек, или "Наташи" минувших лет

Любовь русских женщин к восточным мужчинам возникла задолго до "олл инклюзив" и турецких аниматоров. Как и сегодня, иногда она приводила к серьезным проблемам. Жизнь вообще часто подкидывает сюжеты - куда там сценаристам. Вот вам, например, заметка из российской провинциальной газеты, которая звучит как завязка авантюрного сериала...

_____________

Продажа малолетних девочек-москвичек

Нередко можно услышать, что в гареме того или иного из богатых персов находится русская женщина, принявшая мусульманство.

Женщины эти в первые дни по переходе в мусульманство не вникают в сущность совершенного ими шага, но скоро наступает реакция, и тогда они с ужасом видят всю мерзость окружающей их жизни.

К числу этих жертв своего легкомыслия принадлежит и покойная вдова московского купца г-жа Мерцалова, отдавшая в руки перса не только свою судьбу, но и судьбу своих двух малолетних девочек.

В день моего приезда в Мешхед произошло интересное событие.

У персов вообще, кроме обычного брака, существует еще брак «сигэ». Это институт временного гражданского брака, который заключается при всяком удобном случае. Едет ли перс на богомолье, с товаром или даже на охоту, — он может во время своих остановок заключать такие браки.

Случается, что «сигэ» остается на всю жизнь владычицей сердца своего временного супруга. И, возвращаясь с богомолья, черноглазый персиянин привозит с собой новую «сигэ». Русская женщина нередко попадает в «сигэ» к богатым персам; особенно это случается после Нижегородской ярмарки.

Месяцев шесть тому назад один мешхедский купец вернулся из своей торговой поездки в Москву и привез с собой москвичку г-жу Мерцалову с ее двумя дочерьми.

По прибытии в Мешхед счастливый обладатель красивой блондинки получил сильную трепку от своих сварливых жен, и дом несчастного перса превратился в настоящий ад.

Несчастную москвичку стали преследовать ее подруги по гарему, и вскоре ее постигла участь, которая часто постигает персиянку, если она красива и пользуется любовью своего мужа — ее отравили в гареме.

По смерти супруги богатый перс запустил свои торговые дела и разорился окончательно.

Но у него остался еще один источник дохода, — две дочери покойной г-жи Мерцаловой.

Обыкновенно персы, выдавая своих дочерей замуж, требуют от жениха выкупа, размер которого зависит от красоты девочки и средств как родителей ее, так и жениха.

Вера, 12 лет, Ольга, 8 лет, были объявлены отчимом к продаже. Всполошились по этому поводу разные маклера и посредники, в расчетах на хороший куртаж.

В доме, по словам старшей девочки, Веры, стали появляться рыжебородые старики, выкрасившиеся в излюбленную персами краску (хиннэ), чтобы скрыть свои седины и не вызвать отвращения к себе в малолетних невестах.

Один сердобольный кавказский турок (т.е. азербайджанец - ВН), узнав о намерении перса продать девочек, донес об этом российскому консулу, который послал казаков своего конвоя с приказом в случае надобности употребить силу, чтобы взять и привести в консульство девочек, что они и исполнили.

Казаки привели двух одетых в богатые персидские наряды девочек.

Девочек оставили в консульстве до получения каких-либо сведений о родственниках их из Москвы, куда обратилось консульство.

Но никто из москвичей-родственников не отозвался, и девочек отправили в Асхабад, где их поместили в приют...

Уральский край. Политическая, общественная и литературная газета. 19 августа 1908 года (№ 179).

"ЛСД–гуру" Тимоти Лири во время очередного ареста, Швейцария, 1972 год.

Психолог и писатель Тимоти Лири специализировался на исследовании влияния психоделиков на психику и нервную систему человека. Потом ЛСД объявили вне закона, Лири же отказываться от изучения и употребления оного не собирался. Он стал персоной нон–грата в академическом научном сообществе, а многие из былых его заслуг стали замалчиваться, что не помешало Лири настоящей суперзвездой в эпоху хиппи. Опальный ученый активно пропагандировал психоделики, выступал с лекциями и написал ряд книг, посвященных расширению границ человеческого сознания. У него предсказуемо начались проблемы с законом.

В день признания невиновности по очередному делу в 1969 году Лири заявил о своем участии в выборах на пост губернатора Калифорнии, став оппонентом Рональда Рейгана. Предвыборная кампания проходила под лозунгом "Come together, join the party", а гимном послужила специально написанная Джоном Ленноном песня "Come Тogether". Политическая карьера, не начавшись, закончилась арестом в январе 1970 года и длительным тюремным сроком. При определении места заключения Лири должен был пройти различные психологические тесты на профпригодность, многие из которых были составлены им же самим, поэтому он с легкостью создал образ человека, наилучшим образом подходящего к садово–полевым работам. Благодаря этому его поместили в тюрьму мягкого режима и стали направлять на уборку и благоустройство территорий, чем он и воспользовался при побеге в сентябре 1970 года. Сначала он перебрался в Алжир, оттуда в Швейцарию, при попытке побега из которой был задержан в 1972 году и экстрадирован в США и возвращен в тюрьму, откуда вышел в 1976 году.

Дальнейшие годы жизни Лири не были так насыщены событиями. Он продолжил экспериментировать с веществами, однако отказался от их пропаганды. В основном он вел уединенный образ жизни, зарабатывая на жизнь консультациями и лекциями. В 1995 году, когда Тимоти Лири узнал, что смертельно болен раком, он решил пригласить к себе старых знакомых и по–дружески проститься с ними перед последним "бестрепетным трипом" на тот свет. Кен Кизи и другие "Веселые проказники" вновь собрались вместе, отыскали на болотистом пастбище проржавевший легендарный кислотный автобус "Furthur", заново его разукрасили и, как в былые времена, отправились на фестиваль "Hog Farm Pig–Nick". В мае 1996 года Лири со спокойным сердцем отбыл в мир иной. Последними его словами была фраза: "Почему бы и нет?"

Какой пистолет выдали Семёну Семёнычу?

В популярнейшей комедии 1968 года «Бриллиантовая рука» лейтенант милиции Володя вручает во время встречи Семён Семёнычу пистолет: «На всякий пожарный случай. Заряжен холостыми». Что же за пистолет получил Семён Семёныч?

В 1968 году основным пистолетом в милиции СССР (да и в армии тоже) был ПМ – пистолет Макарова. Массовый, надёжный, компактный, лёгкий (730 граммов). Резонно было бы предположить, что Семён Семёнычу дали именно такой пистолет, правда?

Но в кадре – явно другой пистолет, с «квадратным носом» затвора и слегка выпирающим стволом – не похоже на изящный зализанный силуэт «Макарова». Да и на рукояти у пистолета в фильме зацеп, которого у ПМ никогда не было:

Это «Беретта М1934», находившаяся во время Второй Мировой войны на вооружении итальянской армии.

Трофейная «Беретта 34» высоко ценилась нашими бойцами в качестве подарка или сувенира – очень маленькая (150 мм) и лёгкая (всего 660 граммов), с магазином на 7 укороченных патронов 9х17 мм «Корто». В боях наши солдаты этот пистолет почти не использовали: в отличие от немецких пистолетов, к «Беретте» было трудно найти боеприпасы.

В кадре, когда жена Семён Семёныча после вечеринки в ресторане «Плакучая Ива» роняет пистолет на пол, на рукояти видны латинские буквы «PB» – то есть «Пьетро Беретта».

Интересный факт: компания «Фабрика д'арми Пьетро Беретта» – это самая старая оружейная компания в мире, благополучно существующая и по сей день. Первый официально документированный заказ этой компании – на 185 стволов для аркебуз – был сделан в 1526 году, ещё до рождения Ивана Грозного!

В знаменитой морской битве при Лепанто в в 1571 году (в этой битве, между прочим, отличился Мигель Сервантес, писатель, автор книги о Дон Кихоте) все стволы ружей венецианского флота были производства компании «Беретта»

А где немцы сору возьмут...

— Понимаешь ли ты, — сказал Илья Ильич, — что от пыли заводится моль? Я иногда даже вижу клопа на стене!
— У меня и блохи есть! — равнодушно отозвался Захар.
— Разве это хорошо? Ведь это гадость! — заметил Обломов.
Захар усмехнулся во всё лицо, так что усмешка охватила даже брови и бакенбарды, которые от этого раздвинулись в стороны, и по всему лицу до самого лба расплылось красное пятно.
— Чем же я виноват, что клопы на свете есть? — сказал он с наивным удивлением. — Разве я их выдумал?
— Это от нечистоты, — перебил Обломов. — Что ты все врёшь!
— И нечистоту не я выдумал.
— У тебя вот там мыши бегают по ночам — я слышу.
— И мышей не я выдумал. Этой твари, что мышей, что кошек, что клопов, везде много.
— Как же у других не бывает ни моли, ни клопов?
На лице Захара выразилась недоверчивость, или, лучше сказать, покойная уверенность, что этого не бывает.
— У меня всего много, — сказал он упрямо, — за всяким клопом не усмотришь, в щёлку к нему не влезешь.
А сам, кажется, думал: «Да и что за спаньё без клопа?»
— Ты мети, выбирай сор из углов — и не будет ничего, — учил Обломов.
— Уберёшь, а завтра опять наберётся, — говорил Захар.
— Не наберётся, — перебил барин, — не должно.
— Наберётся — я знаю, — твердил слуга.
— А наберётся, так опять вымети.
— Как это? Всякий день перебирай все углы? — спросил Захар. — Да что ж это за жизнь? Лучше бог по душу пошли!
— Отчего ж у других чисто? — возразил Обломов. — Посмотри напротив, у настройщика: любо взглянуть, а всего одна девка…
— А где немцы сору возьмут, — вдруг возразил Захар. — Вы поглядите–ко, как они живут! Вся семья целую неделю кость гложет. Сюртук с плеч отца переходит на сына, а с сына опять на отца. На жене и дочерях платьишки коротенькие: всё поджимают под себя ноги, как гусыни… Где им сору взять? У них нет этого вот, как у нас, чтоб в шкафах лежала по годам куча старого, изношенного платья или набрался целый угол корок хлеба за зиму… У них и корка зря не валяется: наделают сухариков, да с пивом и выпьют!
Захар даже сквозь зубы плюнул, рассуждая о таком скаредном житье...

(И.Гончаров, «Обломов», 1859)

Убить Сталина, или как туристы превратились в диверсантов

Убить Джугашвили хотели ещё до того, как он стал самодержцем СССР. На его убийство в 1924 году покушались… немецкие студенты. Во всяком случае, так счёл суд.

Немецкие диверсанты
Когда юные немецкие студенты покидали Берлин, они и подумать не могли, чем всё обернётся. Замысел научной поездки по стране Советов принадлежал Карлу Киндерманну, филологу, который только что выпустился из Берлинского университета. Позднее он так вспоминал об отъезде: «9 октября [1924 года] на вокзале Фридрихштрассе собрались многочисленные студенты, которые хотели нас проводить и попрощаться. Перед общежитием мы выстроились в колонны и сомкнутыми рядами отправились на вокзал. Некоторые из наших друзей наигрывали на скрипке весёлые песни, другие аккомпанировали им на лютне и все мы в приподнятом настроении подпевали». Через пару дней Карл Киндерманн и его товарищи Теодор Вольшт и Макс фон Дитмар уже были в Москве, а через пару недель — на Лубянке. Их обвинили в организации покушения на Сталина, Троцкого, Дзержинского и других руководителей советского государства.

У Сталина было много врагов, но историки сегодня сходятся в том, что Киндерманн и Вольшт — не в их числе. Студенты просто стали разменными монетами в политических играх Германии и СССР. Они ехали в Москву, рассчитывая на приятное приключение. Киндерманн, Вольшт и Дитмар планировали путешествие по всему Союзу — Москва, Ленинград, Владимир, Ярославль, Одесса, Киев, затем Иркутск, Томск, Якутск, Чита и советская Арктика (юношей тянуло на Север). Завершить путь планировали в Пекине. В дороге немцы собирались писать заметки для известной газеты Berliner Tageblatt, которая вместе с частными меценатами спонсировала их предприятие.

Студенты совершили несколько ошибок. Во-первых, планируя знакомство с дикой Сибирью, Вольшт взял с собой револьвер и патроны, которые изъяли на границе. В Москве путешественники привлекли к себе ещё больше внимания — несколько раз они ходили в немецкое посольство, где беседовали с сотрудником Хильгером (у него просили помощи в организации путешествия), а затем обратились к советским властям с просьбой устроить им встречи с Луначарским, Крупской, Карлом Радеком и другими лицами. Всё это казалось подозрительным, и 26 октября студентов арестовали и отвезли на Лубянку.

Скорее всего, дело бы кончилось в худшем случае депортацией, если бы не несколько обстоятельств. Во-первых, Киндерманн и Дитмар немного смухлевали, воспользовавшись чьим-то дурным советом: когда они запрашивали визы у советского представительства в Германии, то для верности добыли членские билеты КПГ. При этом Киндерманн решил «накинуть» себе партийный стаж и вклеил марки 1924 года в билет в графы уплаты членских взносов с 1920 года. Билет Дитмара тоже оказался номинальным; КПГ подтвердила, что фактически он не был активным коммунистом, и наличие у него членского билета — промах местных партийных ячеек. Во-вторых (и это более важно), в этот момент в Лейпциге рассматривалось дело П. Скоблевского — агента ОГПУ, который в 1923 г. пытался с другими агентами раздуть пожар немецкой революции. Его схватили и судили. Скоблевского и его подельников по «делу ЧК» ждал тяжкий приговор, и Москве нужны были заложники — чтобы обменять на своих.

Советский суд — суд народа
Советские следователи уцепились за поддельные партбилеты, но на серьёзное дело это не тянуло. Пришлось выдумать и начать «шить» гораздо более интересную фабулу — по версии следствия, студенты были фашистами, но работали сразу «на всех»: на берлинскую полицию, немецких социал-демократов и правых националистов-монархистов (это при том, что Киндерманн был евреем!), даже на русских белогвардейцев. Они якобы должны были собрать информацию о связях Коминтерна и КПГ, а также убить несколько лидеров большевиков. В качестве доказательства использовали попытку Вольшта ввезти револьвер, а также найденный в его вещах пирамидон, который «эксперты» признали цианистым калием. Кроме того, к делу подшили свидетельские показания некоего Баумана — немца-провокатора, подсаженного в камеры к подсудимым. На суде он показал, будто арестованные говорили о своих планах убить Сталина.

Провокации, долгие ночные допросы и угрозы сделали своё дело. Молодые люди, оказавшись без поддержки в тюрьме в чужой стране, дрогнули. Через три месяца признательные показания дал Дитмар, затем «признаваться» начал Киндерманн. Лишь Вольшт держался до «последнего» — не признавал вины и абсурдных доводов следствия. Тем не менее чекисты «дошили» дело, построив его на том, что удалось вымучить из обвиняемых. Дело «диверсантов» рассматривала Военная коллегия Верховского суда СССР, а курировал его сам Ф. Дзержинский. Прокурором стал фактический главный прокурор (а формально — его старший помощник) Н. В. Крыленко.

При открытии показательного процесса, который Киндерманн справедливо назвал «спектаклем», Политбюро указывало, что это дело нужно для «максимального использования в переговорах с германским правительством». Участь подсудимых была решена заранее. Суд начался 24 июня 1925 г. и закончился смертным приговором для всех троих. Киндерманн и Вольшт отчаянно защищались — доказывали несостоятельность обвинений, заявляли, что изложенное следствие похоже на сочинения психически нездорового человека. Дитмар же признал свою вину, видимо, рассчитывая смягчить этим свою участь (не помогло).

Суд отверг все свидетельства в пользу студентов, а обвинитель Крыленко прямо сказал, что советское правосудие не связано «буржуазными» нормами, которые требуют каких-то там объективных доказательств вины. «Лучше переборщить, чем недоборщить», — так он аргументировал свою позицию. 3 июля суд вынес ожидаемый вердикт, однако расстреливать «диверсантов» не стали. С одной стороны, приговор вызвал сильный протест за рубежом, а с другой — не для того их арестовывали. Замысел ОГПУ сработал. Спустя три месяца в Лейпциге осуждённые германским судом советские агенты были помилованы и отпущены в СССР. В обмен на это казнь студентов заменили 10-летний заключением, а затем их амнистировали на фоне заключения германо-советского торгового договора (да и тайное военное сотрудничество с генералом фон Сектом шло неплохо, и отношения портить не хотели).

Вскоре Вольшта и Киндерманна отпустили, и пленники уехали домой, в Германию. Дитмару же (гражданину Эстонии) пришлось хуже. За него некому было вступиться, и его не на кого было обменять. Дитмар скончался в тюрьме ОГПУ при невыясненных обстоятельствах в том же 1926 году. Так закончилось путешествие немецких студентов по Советскому Союзу.

Саманта Гейли на вилле Джека Николсона, Лос–Анджелес, 1977 год.

11 марта 1977 года 43–летний Роман Полански был арестован по обвинению в изнасиловании 13–летней Саманты Гейли на голливудской вилле Джека Николсона. Знаменитый режиссер пригласил юную фотомодель якобы для для съёмки для французского издания Vogue (редактором которого он являлся на тот момент) и действительно сделал несколько фотографий (одна из них ниже), но потом в ход пошли шампанское и наркотики...

Вначале Полански все отрицал, но потом признал, что имел незаконные отношения с несовершеннолетней. В обмен на это признание судья снимает обвинения в изнасиловании, переквалифицировав в секс с несовершеннолетней. Это юридическое соглашение заключается с согласия семьи Саманты. Все шло к условному сроку, но по каким–то причинам судья решил нарушить договоренность, достигнутую с прокуратурой и адвокатами, и приговорить Полански к тюремному сроку, который, узнав об этом от своих адвокатов, сумел сбежать в Европу за день до вынесения приговора, где и скрывается от американского правосудия и по сей день (попутно снимая фильмы и собирая награды на разных международных кинофестивалях).

И это несмотря на то, что сама жертва неоднократно призывала правосудие отказаться от преследования (правда, Полански выплатил ей уже моменту более 200 тысяч долларов в качестве компенсации) и публично высказывается в поддержку своего совратителя.

Что писали в брачных объявлениях в начале XX века

Сейчас распространён миф, будто молодёжь знакомится только через сайты и приложения для знакомств, а предыдущие поколения просто ждали, когда любовь настигнет их, как молния, где угодно. На самом деле, мужчины и женщины прошлого точно так же прибегали ко вспомогательным средствам, если им надоедало ждать, когда настигнет любовь.

Долгие века главными способами знакомиться были игры и танцы на больших деревенских или городских праздниках, а также услуги свахи. Всё совсем как в приложениях для знакомств: ищущий сообщал свахе параметры искомого, и та за небольшую сумму начинала перебирать по ближним и дальним знакомствам и знакомым знакомых подходящую фигуру.

Чуть позже возможностей стало больше благодаря прогрессу. Появились массовые, доступные по цене газеты с новостями и объявлениями — сначала только рекламными, а потом и брачными. Тем более, что брачное объявление — та же реклама. Поскольку фотографию приложить было невозможно, а поразить и привлечь возможного избранника или избранницу было как-то надо, авторы объявлений старались, как могли. Через сто лет многие тексты без смеха или слёз не перечитаешь. Остаётся надеяться, что каждый в итоге всё же нашёл своё счастье! Которое, кажется, в основном в кругленьких суммах.

«Офицер
желает жениться на особе со средствами, которые необходимы для взноса при прохождении практического курса в школе авиаторов в гор. По (Франция).»

«Если бы я был богат:
взял бы только бедную девушку в жены; но я бедный, интел. с высш. образов., агроном-техник, поляк, 35 лет, предлагаю себя в мужья только богатой девушке, (не менее 100 000 р. капит.). Согласившаяся не пожалеет никогда сделанного выбора; анонимам не отвечу».

«Жену, компаньонку
с капиталом в 5 тысяч, ищет солидный господин 35 лет, открывающий столовую. Дело обещает громадный успех».

«Дряхлый холостяк,
престарелый барон, знатнейшей фамилии, средств к жизни не имеет, желает путем брака передать баронский титул даме, девице; происхождение и вероисповедание безразлично; нужен капитал 5 −6 тысяч. Может усыновить, удочерить».

«Ради Бога, спасите, кто может!
И пока не поздно. Я грузинка, знатного происхождения, с Кавказа, красавица, мне 18 лет, безусловно честна, нравственно воспитана, образована, пою и играю, хорошо знакома с великосветской постановкой дома. Вследствие печальных событий, имевших место на родном Кавказе в 1905 и 1906 гг., дела и благосостояние моего дома погибли в пламени и от разграбления и судьба забросила меня в Ригу, где я поступила на службу, но все-таки положение мое постепенно ухудшается. Не смотря на то, что тружусь, не покладая рук, крайне нуждаюсь. Пользуясь моим беспомощным положением, меня эксплуатируют и искушают, как долго выдержу - не знаю. Спасите, кто может! Согласна выйти замуж за того, кто обеспечит мне честное существование и защитит от обид. Во избежание излишней переписки желательна фотографическая карточка, которую с благодарностью возвращу. На оплату корреспонденции прошу почтовую марку. Жду спасителя - честного, благородного и бескорыстного, буду верной женой».

«Красивая,
с русалочьими глазами, вся сотканная из нервов и оригинальности, зовет на праздник жизни интеллигентного, очень богатого господина, способного на сильное яркое чувство; цель — брак.»

«Желаю
только с генералом вступить в брак из деятельной цели.»

«Красивая
стройная (средней полноты), с чуткой душой девица или вдовушка с приданым от двух тысяч рублей может быть женой ЗНАМЕНИТОГО АРТИСТА имеющего: средства, популярное имя, чуткую душу. При взаимности брак может состоятся немедленно; только серьезные предложения с фотографией адресовать: Москва. Главн. Почта., до востребования, предъявит. паспорта за №2983.»

«Желаю выйти замуж.
Брюнетка, выше средняго роста, стройная, неполная, 25 л., интеллигентная, говорят, очень недурненькая, но бедна, приданного нет. Надоело одиночество в Сибири, хочется выйти замуж в России или на Кавказе за господина, непьющего, вполне обеспеченного, могущего и мне оказать материальную помощь. Буду любящей и преданной женой. Люблю семью и хозяйство. Ищущих приключений и любопытных прошу не беспокоиться. Томичам не отвечу».

«Поэт-безумец
мистический анархист, ходящий над безднами, призывает из далей ту, что дерзнет с ним рука об руку пройти житейский путь и познать все. Предложение серьезно».

«Трезвый
очень добрый и дельный, имеет 700 рублей; в целях женитьбы, ищет из торговых, с такими же душевными качествами и не очень молодую особу, с капиталом 700 рублей, или имеющую торговое дело в этой сумме. Откликнись желанная: заработаем тысячи, а путем труда и нежной любви приобретем счастье на земле».

«Унтер-офицер
желал бы сочетаться брачными узами с девицей, имеющей свой капитал. Свадьба на счёт невесты».

«Я беден и уродлив.
Ищу полнейшего контраста. Женщина, откликнись. Цель брак».

«Я надумал жениться,
но не знаю на ком. Меня все любят, я не богат, но я красив; мне 25 лет, роста выше среднего, характер мягкий. Кто богат, красив и не старше 19-ти лет, тех прошу откликнуться желательно было бы единствен. дочь родителей, согласен войти в дом и жить вместе с родителями. Прошу не стесняться, дело — серьезно».

«Имею хорошее состояние,
30 лет, блондин, пью запоем, желаю сочетаться браком с особой, которая старалась бы избавить меня от этой болезни».

«Граф, 33 л.,
желает посредством брака сделать богатую невесту графиней. Затем согласен дать свободный вид на жительство».

«По-американски интеллигентный
господин 38 лет, получающий 2400 рублей в год, желает вступить в брак с девицей или со вдовою, имеющей состояние. Лета и звание безразличны».

«Кавказец-еврей
22 лет, с средним образованием, энергичный, пылкий, впечатлительный, с историческим прошлым, желает завести переписку с молодой особой не старше своего возраста. Предпочтение — еврейке. Красоту ценю во всех проявлениях и отдамся только полюбивши. Идеализирую будущую жену: среднего роста, средней полноты, блондинка, голубые глазки, правильный носик, ротик. Денег не ищу, хотя сам ничего не имею».

«Представительный,
серьезный, интеллигент, 29 лет, не потерявший веру в идеальную любовь (неудачный брак), ищет брака с молодой девушкой, хотя бы имевшей ошибку в прошлом, но с солидным капиталом, для расширения своего дела, в котором хочет найти забвение».

«Жениться
жел. инт., сост. на службе, на барышне или вдове — симпат., которая внесет за меня залог в артель или для откр. торговли (3 — 10 000 р.)».

«3 холостяка
инженер — 43 лет, подполковник — 42 лет, доктор — 32 лет, живя вместе, скучают одиночеством. Надоели друг другу, несмотря на взаимную дружбу, безумно. Хочется разъехаться и каждому устроить свое собственное гнездо. Все обеспечены хорошей службой, получают хорошее содержание. Желательно иметь переписку с интеллигентными особами, соответствующего для каждого возраста, в целях брака, материально обеспеченных».

«Мне не нужны рапсодии Листа,
я засыпаю при исполнении Вагнеровского Лоэнгрина; современная литература не увлекает меня. Женщина, которая будет говорить о серьезном направлении в музыке, или увлекающаяся „Крыльями“ Кузьмина и „Саниным“ Арцыбашева не представляет для меня интереса, но я с удовольствием буду делиться впечатлениями с хорошенькой женщиной, слушая музыку Оффенбаха или Страуса; в долгие зимние вечера, сидя у камина со стаканом хорошего вина, читать Мопассана или Марселя Прево. Наслаждаясь дивной музыкой старых опереток, болтая за бутылкой „Клико“, мы изучим друг друга, выработаем общие взгляды и наверное закончим счастливым браком. Я молод, весел, богат».

«Мне надоел
вечный столичный шум. Хочу жениться и поехать туда, где царствует природа, а именно в Крым. Я кавказец, 32 лет, желательно было бы не моложе 25 лет; приданное не меньше 5 000 р. Неужели не исполнится мое искреннее желание?»

Василь Блаженный

На главной площади страны
Бомжи особенно странны.
В их славу называют храмы,
В их память разливают граммы,
Одни в них даже влюблены.
И говорят: «Василь Блаженный
(уже не первый… сотый… энный…)
Все также бродит по углам.
Вонючий, голый, пьяный в хлам.
Но, как и встарь, благословенный.»

И я вам то же говорю:
Плевал бы он в лицо царю,
Как некогда плевал в Ивана.
Но повторю, все это странно,
И бомж сидит в углу угрюм.
В том, верьте, нет вины Василя,
Он бы плевок еще осилил,
Но царь не бродит за углом.
За бронированным стеклом
Сидит в большом автомобиле!

И лишь одна отрада есть -
Цари уйдут. Растает лесть.
Не назовут в их славу храмы,
Не разольют в их память граммы,
Не пропоют стихи в их честь!
И мы, что по углам бродили,
Покамест не лежим в могиле
Перекрестимся или просто
Без лишних слов и даже тоста
Поднимем чарки за Василей!

В сентябре 1876 года

В сентябре 1876 года в Брюсселе собралась представительная географическая конференция. В бельгийскую столицу съехались около 40 ученых и филантропов со всей Европы. Председательствовал на научном форуме главный филантроп - король бельгийцев Леопольд II.

При поддержке земляков-географов Леопольд стал рьяно убеждать остальных ученых в том, что нужно приложить усилия всех стан в исследовании неизвестных уголков Африки, имя в виду экваториальный пояс, а точнее, бассейн реки Конго. Король говорил о том, что местное население крайне нуждается в прогрессе и ином уровне жизни. С жаром рассказывал он и о том, что Европе необходимо положить конец бесчинству на «Черном континенте» арабских и берберских работорговцев.
- Не может быть в нашем просвещенном веке никакого рабства! – вещал монарх.

Ученая публика, затаив дыхание, внимала красноречию Леопольда и после трех дней заседаний конференция приняла судьбоносное решение – создать Международную ассоциацию по исследованию и цивилизации Центральной Африки. А через восемь лет, на аналогичном научном конгрессе в Берлине, Леопольд получил то, чего хотел на самом деле – огромная территория в бассейне реки Конго, в девять раз превышающая площадь Бельгии, отошла королю фактически в личное пользование.

Как стало известно позже, за 23 года существования Свободного государства Конго (так называлась личная колония Леопольда) погибли до 15 миллионов свободных африканцев. Что интересно, сам король на землю своей персональной колонии так никогда и не ступил.

О детской смертности в Российской империи и СССР

При царе Россия имела европейскую детскую смертность, а при СССР — африканскую.

Данные из доклада Д. А. Соколова и В. И. Гребенщикова «Смертность в России и борьба с нею», 1901 г. С. Петербург.:

В Пруссии (1866–79) на 100 живорожд. ум. 0–5 л. 33,4

Италии (1872–78) 33,8

Бадене (1866–78) 34,7

Саксонии (1865–74) 36,9

Австрии (1866–78) 39,1

Баварии (1866–78) 39,6

Вюртемберге (1871–77) 39,8

Евр. России (1867–75) 42,5

Детская смертность в РИ была высокой не из-за особой преступности царского режима, а из-за того, что Россия в начале ХХ века по объективным причинам все еще оставалась крестьянской страной, а антибиотики еще не появились в медицинской практике.

За время существования СССР мы так и не догнали Запад по уровню ДС. Более того разрыв даже увеличился. В результате к концу XX века уровень младенческой смертности в России был в 2—5 раз выше, чем в развитых странах мира (2000 год: Россия — 15,3 на 1000; Швеция — 3,4; а Исландия 3,0), то есть при абсолютном уменьшении относительное отставание стало даже больше, чем было в начале XX века. Это при том, что большинство населения СССР переселилось в города и был открыт пенициллин и антибиотики.